Внимание… Газы!
История применения боевых отравляющих веществ
Кихтенко А.В. Краткий очерк истории
  Россия стала на путь применения в артиллерии химических снарядов с 1916 г., изготовляя 76-мм химические гранаты двух типов: удушающих, снаряженных смесью хлорпикрина с хлористым сульфурилом, и общетоксического действия – фосгеном с хлорным оловом (или венсинитом, состоящим из синильной кислоты, хлороформа, хлорного мышьяка и олова). Действие последних вызывало поражение организма и в тяжелых случаях приводило к смерти.
К осени 1916 года требования армии на химические 76-мм снаряды удовлетворялись полностью: армия получала ежемесячно 15000 снарядов, (соотношение ядовитых и удушающих снарядов было 1:4). Снабжение русской армии химическими снарядами крупного калибра затруднялось недостатком корпусов снарядов, которые полностью предназначались для снаряжения взрывчатыми веществами. Русская артиллерия стала получать химические мины для минометов весною 1917 г.
Что же касается газометов, с успехом применявшихся как новое средство химического нападения на французском и итальянском фронтах с начала 1917 г., то Россия, вышедшая в том же году из войны, газометов не имела. В минометной артиллерийской школе, сформированной в сентябре 1917 г., только предполагалось начать опыты по применению газометов.
Русская артиллерия не была настолько богата химическими снарядами, чтобы применять массовую стрельбу, как это было у союзников и противников России. Она применяла 76-мм химические гранаты почти исключительно в обстановке позиционной войны, как вспомогательное средство наряду со стрельбой обыкновенными снарядами. Кроме обстрела неприятельских окопов непосредственно перед атакой, стрельба химическими снарядами применялась с особым успехом для временного прекращения огня неприятельских батарей, траншейных орудий и пулеметов, для содействия своей газобаллонной атаке – путем обстрела тех целей, которые не захватывались газовой волной. Снаряды, начиненные ОВ применялись против скопившихся в лесу или в другом укрытом месте войск противника, его наблюдательных и командных пунктов, крытых ходов сообщения.
В конце 1916 года ГАУ выслало в действующую армию 9 500 ручных стеклянных гранат с удушающими жидкостями для боевого испытания, а весною 1917 г. – 100 000 ручных химических гранат. Те и другие ручные гранаты бросались на 20 – 30 м и были полезны при обороне и особенно при отступлении, чтобы препятствовать преследованию противника.
Во время Брусиловского прорыва мая-июня 1916 года в качестве трофеев русской армии достались некоторые фронтовые запасы немецких ОВ – снаряды и емкости с ипритом и фосгеном. Хотя русские войска несколько раз и подвергались немецким газовым атакам, но сами это оружие использовали редко – то ли вследствие того, что химические боеприпасы от союзников поступили слишком поздно, то ли из-за отсутствия специалистов. Да и какой-либо концепции применения ОВ у российских военных в то время не было.
В течение Первой Мировой войны химические вещества применялись в огромных количествах. Всего было произведено 180 тыс. тонн химических боеприпасов различных типов, из которых на поле боя было применено 125 тыс. тонн, в том числе 47 тыс. тонн – Германией. Боевую проверку прошло свыше 40 типов ОВ. Среди них 4 кожно-нарывного, удушающего и по крайней мере 27 раздражающего действия. Общие потери от химического оружия оцениваются в 1,3 млн. человек. Из них до 100 тыс. со смертельным исходом. В конце войны в список потенциально перспективных и уже апробированных ОВ включены хлорацетофенон (лакриматор), обладающий сильным раздражающим действием, и a-люизит (2-хлорвинилдихлорарсин). Люизит сразу же привлек к себе пристальное внимание как одно из самых перспективных боевых отравляющих веществ. Его промышленное производство началось в США еще до окончания мировой войны. Наша страна приступила к производству и накоплению запасов люизита уже в первые годы после образования СССР.
 
Между Великими войнами
 
Все арсеналы с химическим оружием старой русской армии в начале 1918 года оказались в руках новой власти. В годы Гражданской войны химическое оружие применялось в небольших объемах Белой Армией и Британскими оккупационными войсками в 1919 году. Красная армия использовала отравляющие вещества при подавлении крестьянских восстаний. Вероятно, впервые советская власть пыталась применить ОВ при подавлении восстания в Ярославле в 1918 года.
В марте 1919 года очередное восстание полыхнуло на Верхнем Дону. 18 марта артиллерия Заамурского полка обстреляла повстанцев химическими снарядами (скорее всего с фосгеном).
Массированное применение химического оружия Красной Армией датируется 1921 годом. Тогда под командованием Тухачевского в Тамбовской губернии развернулась широкомасштабная карательная операция против повстанческой армии Антонова. Помимо карательных акций – расстрела заложников, создания концлагерей, сжигания целых деревень, в большом количестве использовали химическое оружие (артиллерийские снаряды и газовые баллоны) Точно можно говорить об использовании хлора и фосгена, но, возможно, и иприта.
12 июня 1921 года Тухачевский подписал приказ за номером 0116, который гласил:
 
Для немедленной очистки лесов ПРИКАЗЫВАЮ:
1. Леса, где прячутся бандиты, очистить ядовитыми газами, точно рассчитывать, чтобы облако удушливых газов распространялось полностью по всему лесу, уничтожая всё, что в нем пряталось.
2. Инспектору артиллерии немедленно подать на места потребное количество баллонов с ядовитыми газами и нужных специалистов.
3. Начальникам боевых участков настойчиво и энергично выполнять настоящий приказ.
4. О принятых мерах донести.
 
  Для осуществления газовой атаки была проведена техническая подготовка. 24 июня начальник оперативного управления штаба войск Тухачевского передал начальнику 6-го боевого участка (район села Инжавино в долине реки Ворона) А. В. Павлову приказ командующего "проверить умение химической роты действовать удушливыми газами". Тогда же инспектор артиллерии Тамбовской армии С. Касинов докладывал Тухачевскому: "Относительно применения газов в Москве я выяснил следующее: наряд на 2000 химических снарядов дан, и на этих днях они должны прибыть в Тамбов. Распределение по участкам: 1-му, 2-му, 3-му, 4-му и 5-му по 200, 6-му – 100".
1 июля газотехник Пуськов доложил о проведенном им осмотре доставленных на Тамбовский артиллерийский склад газовых баллонов и газового имущества: "…баллоны с хлором марки Е 56 находятся в исправном состоянии, утечки газа нет, к баллонам имеются запасные колпачки. Технические принадлежности, как-то: ключи, шланги, свинцовые трубки, шайбы и прочий инвентарь – в исправном состоянии, в сверхкомплектном количестве…"
Войска были проинструктированы, как применять химические боеприпасы, однако возникло серьезная проблема – личный состав батарей не был обеспечен противогазами. Из-за вызванной этим задержки первую газовую атаку произвели только 13 июля. В этот день артиллерийский дивизион бригады Заволжского военного округа израсходовал 47 химических снарядов.
2 августа батарея Белгородских артиллерийских курсов выпустила по острову на озере вблизи села Кипец 59 химических снарядов.
Ко времени проведения операции с использованием ОВ в Тамбовских лесах, восстание фактически уже было подавлено и не было необходимости в столь жестокой карательной акции. Создается впечатление, что она проводилась с целью обучения войск ведению химической войны. Тухачевский считал отравляющие вещества весьма перспективным средством в будущей войне.
  В своем военно-теоретическом труде "Новые вопросы войны" он отмечал что «быстрое развитие химических средств борьбы позволяет внезапно применять все новые и новые средства, против которых старые противогазы и прочие противохимические средства оказываются недейственными. И одновременно, эти новые химические средства вовсе или почти не требуют переделки или перерасчетов материальной части.
…Новые изобретения в области техники ОВ могут быть немедленно применены на поле боя и как средство борьбы могут быть наиболее внезапным и деморализующим противника новшеством. Авиация является наивыгоднейшим средством для распыления ОВ. Широко будет применяться ОВ танками и артиллерией».
Собственное производство химического оружия в Советской России пытались наладить с 1922 года при помощи немцев. В обход Версальских соглашений 14 мая 1923 года советская и германская стороны подписывают договор о строительстве завода по производству отравляющих веществ. Технологическую помощь в строительстве этого завода оказывал концерн Штольценберга в рамках совместного акционерного общества "Берсоль". Производство решили развернуть в Иващенково (впоследствии Чапаевск). Но за три года ничего толком не было сделало – немцы явно не горели желанием делиться технологией и тянули время.
Промышленное производство ОВ (иприт) сначала было налажено в Москве на экспериментальном заводе "Анилтреста". Московский экспериментальный завод "Анилтреста" с 30 августа по 3 сентября 1924 года выдал первую промышленную партию иприта – 18 пудов (288 кг). А в октябре того же года отечественным ипритом уже снаряжали первую тысячу химических снарядов. Позже на базе этого производства был создан научно-исследовательский институт по разработке ОВ с опытным заводом.
  Одним из главных центров по производству химического оружия с середины 1920-х становится химзавод в городе Чапаевске, выпускавший боевые ОВ вплоть до начала Великой Отечественной войны. Исследования в области усовершенствования средств химического нападения и защиты в нашей стране проводились в открытом 18 июля 1928 года "Институте химической обороны им. Осоавиахима". Первым руководителем "Института химической обороны" был назначен начальник военно-химического управления РККА Я.М. Фишман, а его заместителем по науке – Н.П. Королев. В роле консультантов при лабораториях института выступали академики Н.Д. Зелинский, Т.В. Хлопин, профессора Н.А. Шилов, А.Н. Гинзбург.
Результатом работы отделов занимавшихся разработками средств индивидуальной и коллективной защиты от отравляющих веществ, стало принятие на вооружение Красной Армии за период с 1928 по 1941 годы 18 новых образцов средств защиты.
В 1930 году впервые в СССР начальником 2-го отдела средств коллективной противохимической защиты С.В. Коротковым был составлен проект герметизации танка и оборудования его ФВУ (фильтровентиляционной установкой). В 1934-1935 годах успешно реализовали два проекта по противохимическому оборудованию подвижных объектов – ФВУ оборудовали санитарную машину на базе автомобиля «Форд-АА» и салон-вагон. В "Институте химической обороны" велась интенсивная работа по изысканию режимов дегазации обмундирования, разрабатывались машинные способы обработки вооружения и военной техники. В 1928 году был сформирован отдел синтеза и анализа отравляющих веществ, на базе которого в последующем были созданы отделы радиационной, химической и биологической разведки.
Благодаря деятельности "Института химической обороны им. Осоавиахима", переименованного затем в НИХИ РККА, к началу Великой Отечественной войны войска были оснащены средствами противохимической защиты и имели четкие инструкции по их боевому использованию.
К середине 1930-х годов в РККА сформировалась концепция применения химического оружия в ходе войны. Теория химической войны была отработана на многочисленных учениях середины 30-х годов.
В основе советской химической доктрины лежала концепция "ответного химического удара". Исключительная ориентация СССР на ответный химический удар была закреплена как в международных договорах (Женевское соглашение 1925 года СССР ратифицировало в 1928 году) так и в "Системе химического вооружения РККА". В мирное время производство ОВ велось только для испытаний и боевой учебы войск.
Яков Моисеевич Фишман
Яков Моисеевич Фишман. (1887 -1961) С августа 1925 года Начальник военно-химического управления РККА, по совместительству начальник Института Химической обороны (с марта 1928). В 1935 году присвоено звание корпусного инженера. Доктор химических наук с 1936 года. Арестован 5 июня 1937 года. Осужден 29 мая 1940 года на 10 лет ИТЛ. Умер 16 июля 1961 в Москве.
Красноармеец в костюме химзащиты
Красноармеец в противогазе
Красноармеец в костюме химзащиты и противогазе
Запасы военного значения в мирное время не создавались, из-за чего практически все мощности по производству боевых ОВ были законсервированы и требовали длительного срока развертывания производства.
Имевшихся к началу Великой Отечественной войны запасов ОВ было достаточно для 1-2 дней активных боевых действий авиации и химических войск (например, в период прикрытия мобилизации и стратегического развертывания), затем следовало ожидать развертывания производства ОВ и их поставку в войска.
  В течение 1930-х годов производство боевых ОВ и снаряжение ими боеприпасов развертывалось в Перми, Березниках (Пермская обл.), Бобриках (позже Сталиногорск), Дзержинске, Кинешме, Сталинграде, Кемерово, Щелкове, Воскресенске, Челябинске.
За 1940-1945 годы было произведено более 120 тыс.т. ОВ в том числе – 77,4 тыс.т. ипритов, 20,6 тыс.т. люизита, 11,1 тыс.т. синильной кислоты, 8,3 тыс.т. фосгена и 6,1 тыс.т. адамсита.
С окончанием Второй Мировой войны угроза применения боевых отравляющих веществ не исчезла и в СССР исследования в этой области продолжались вплоть до окончательного запрещения производства ОВ и средств их доставки в 1987 году.
В преддверии заключения Конвенции по химическому оружию, в 1990-1992 годах, для контроля и уничтожения нашей страной было предъявлено 40 тыс. тонн ОВ.
После Первой Мировой и вплоть до Второй Мировой войны общественное мнение в Европе было настроено против применения химического оружия – но среди промышленников Европы, которые обеспечивали обороноспособность своих стран, превалировало мнение, что химическое вооружение должно быть непременным атрибутом ведения войны.
Усилиями Лиги Наций в это же время был проведен ряд конференций и митингов, пропагандирующих запрещение применения отравляющих веществ в военных целях и рассказывающих о последствиях этого. Международный Комитет Красного Креста поддерживал проходившие в 1920-х годах конференции, осуждавшие применение химических средств ведения войны.
В 1921 году была созвана Вашингтонская конференция по ограничению вооружений, на котором химическое вооружение стало предметом обсуждения специально созданного подкомитета. Подкомитет располагал информацией о применении химического оружия во время Первой Мировой войны и намеревался предложить запрещение использование химического вооружения.
Он постановил: "не может быть допущено использование химического оружия против противника на земле и на воде".
Договор был ратифицирован большинством стран, в том числе США и Великобританией. В Женеве 17 июня 1925 года был подписан "Протокол о запрещении применения на войне удушливых, ядовитых и других подобных газов и бактериологических средств ". Этот документ в дальнейшем ратифицировало более 100 государств.
Выливной авиационной прибор ВАП-6
Выливной авиационной прибор ВАП-6
Однако в это же время США приступили к расширению Эджвудского арсенала. В Великобритании многие воспринимали возможность использования химического оружия как свершившийся факт, боясь оказаться в невыгодной ситуации, подобной той, которая сложилась в 1915 году.
Следствием этого стали дальнейшие работы над химическим оружием, с использованием пропаганды применения отравляющих веществ. К старым, опробованным еще в Первую Мировую войну, средствам применения ОВ добавились новые – выливные авиационные приборы (ВАП), химические авиационные бомбы и боевых химических машин (БХМ) на базе грузовых машин и танков.
Выливные авиационные приборы предназначались для поражения живой силы, заражения местности и объектов на ней аэрозолями или капельно-жидкими ОВ. С их помощью производилось быстрое создание аэрозолей, капель и паров 0В на большой площади, что позволяло достигнуть массированного и внезапного применения ОВ. Для снаряжения ВАП использовались различные рецептуры на основе иприта, такие как смесь иприта с люизитом, вязкий иприт, а также дифосген и синильная кислота.
  Достоинством ВАП была дешевизна их применения, так как применялась только ОВ без дополнительных затрат на оболочку и снаряжение. Заправка ВАП производилась непосредственно перед вылетом самолета. Недостатком использования ВАП было крепление только на наружной подвеске самолета, и необходимость возвращаться с ними после выполнение задания, что снижали маневренность и скорость самолета, увеличивая вероятность его поражения.
Имелось несколько типов химических авиационных бомб. К первому типу относились боеприпасы, снаряжаемые раздражающими ОВ (ирритантами). Осколочно-химические авиабомбы снаряжались обычным ВВ с добавлением адамсита. Курящиеся авиабомбы, схожие по своему действию с дымовыми шашками, снаряжались смесью пороха с адамситом или хлорацетофеноном.
Использование ирритантов вынуждало живую силу противника пользоваться средствами защиты, а при благоприятных условиях позволяло временно вывести ее из строя.
К другому типу относились авиационные бомбы калибра от 25 до 500 кг., снаряжаемые стойкими и нестойкими рецептурами ОВ – ипритом (зимний иприт, смесь иприта с люизитом), фосгеном, дифосгеном, синильной кислотой. Для подрыва использовались как обычный контактный взрыватель, так и дистанционная трубка, обеспечивающая подрыв боеприпаса на заданной высоте.
При снаряжении авиабомбы ипритом подрыв на заданной высоте обеспечивал рассеивание капель ОВ на площади 2 -3 гектаров. Разрыв авиабомбы с дифосгеном и синильной кислотой создавал облако паров ОВ, распространявшееся по ветру и создававшее зону смертельной концентрации глубиной 100-200 м. Особенно результативным было применение таких авиабомб против противника, находящегося в окопах, блиндажах и бронетехнике с открытками люками, так как это усиливало действие ОВ.
Боевые химические машины предназначались для заражения местности стойкими ОВ, дегазации местности жидким дегазатором и постановки дымовой завесы. Резервуары с ОВ емкостью от 300 до 800 л. устанавливались на танки или грузовые автомобили, что позволяло при использовании БХМ на основе танка создавать полосу заражения шириной до 25 м.
Немецкая средняя машина для химического заражения местности
Немецкая средняя машина для химического заражения местности. Рисунок сделан по материалам учебного пособия "Средства химического вооружения фашистской Германии" сороковой год издания. Фрагмент из альбома начальника химической службы дивизии (сороковые года) – средства химического вооружения фашистской Германии.
Рисунок с сайта http://www.himvoiska.narod.ru
Заражение местности при помощи боевой химической машины БХМ-1
Заражение местности при помощи боевой химической машины БХМ-1. СССР, 1938 год
Химическое оружие в больших количествах применялось в "локальных конфликтах" 1920 – 1930-х годов: Испанией в Марокко в 1925 году, Италией в Эфиопии (Абиссинии) в 1935 -1936 годах, японскими войсками против китайских солдат и мирных жителей с 1937 по 1943 год.
Изучение отравляющих веществ в Японии началось, при помощи Германии, с 1923 года, а к началу 30-х годов было организовано производство наиболее эффективных 0В в арсеналах Тадонуими и Сагани. Примерно 25% комплекта артиллерийских и 30% авиационных боеприпасов японской армии были в химическом снаряжении.
В Квантунской армии "Маньчжурский отряд 100" помимо создания бактериологического оружия вел работы по исследованию и производству химических отравляющих веществ (6-е отделение "отряда"). Печально известный "отряд 731" проводил совместные опыты с химическим "отрядом 531", используя в качестве живых индикаторов степени заражения местности ОВ людей.
В 1937 году – 12 августа в боях за город Нанькоу и 22 августа в боях за железную дорогу Пекин-Суйюань японская армия применила снаряды начиненные ОВ. Японцы и в дальнейшем широко использовали отравляющие вещества на территории Китая и Маньчжурии. Потери китайских войск от отравляющих веществ составляли 10% от общего количества.
Италия применяла химическое оружие в Эфиопии, где почти все боевые действия итальянских частей поддерживались химическим нападением с помощью авиации и артиллерии. Иприт с большой эффективностью использовался итальянцами, несмотря на то, что они присоединились к Женевскому протоколу в 1925 году. В Эфиопию было направлено 415 т 0В кожно-нарывного действия и 263 т удушающих веществ. Кроме химических авиабомб использовались выливные авиационные приборы.
В период с декабря 1935 года по апрель 1936 года итальянская авиация совершила 19 крупномасштабных химических налетов на города и населенные пункты Абиссинии, израсходовав при этом 15 тыс. авиационных химических бомб. Отравляющие вещества применялись для сковывания эфиопских войск – авиация создавала химические заграждений в важнейших горных проходах и на переправах. Широкое применение ОВ нашли при авиаударах как по наступающим войскам негуса (в ходе самоубийственное наступление у Май-Чио и оз. Ашанги), так и при преследовании отступающих абиссинцев. Е. Татарченко в своей книге "Воздушные силы в итало-абиссинской войне" констатирует: "Вряд ли успехи авиации были бы столь велики, ограничься она только пулеметным обстрелом и бомбардировкой. В этом преследовании с воздуха, несомненно, решающую роль сыграло беспощадное применение итальянцами отравляющих веществ". Из общих потерь эфиопской армии в 750 тыс. человек примерно третья часть приходилась на потери от химического оружия. Пострадало также большое количество мирного населения.
Кроме больших материальных потерь, следствием использования ОВ стало "сильное, разлагающее моральное впечатление". Татарченко пишет: "Массе неизвестно было, как действуют стравляющие вещества, почему так таинственно, ни с того, ни с сего, вдруг начинаются страшные мучения и наступает смерть. Кроме того, при абиссинских армиях было много мулов, ослов, верблюдов, лошадей, которые погибали в большом количестве, поев зараженной травы, тем самым еще более усиливая подавленное, безнадежное настроение массы солдат и офицерства. У многих в обозе шли собственные вьючные животные".
После покорения Абиссинии итальянские оккупационные силы были неоднократно вынуждены проводить карательные акции против партизанских отрядов и поддерживающего их населения. При этих репрессиях в ход пускались отравляющие вещества.
Налаживать производства ОВ итальянцам помогали специалисты концерна "И.Г. Фарбениндустри". В концерн "И.Г. Фарбен", созданный для полного доминирования на рынках красителей и органической химии, объединились шесть крупнейших химических компаний Германии. Британские и американские промышленники видели в концерне империю, подобную империи Круппа, считая ее серьезной угрозой и предприняли усилия для ее расчленения после Второй Мировой войны.
Неоспоримым фактом является превосходство Германии в производстве отравляющих веществ – налаженное производство нервно-паралитических газов в Германии явилось полной неожиданностью для войск Союзников в 1945 году.
В Германии сразу после прихода к власти фашистов по распоряжению Гитлера возобновились работы в области военной химии. Начиная с 1934 года, в соответствии с планом верховного командования сухопутных войск эти работы приобрели целенаправленный наступательный характер, отвечающий агрессивной политике гитлеровского руководства.
Прежде всего на вновь созданных или модернизированных предприятиях началось производство известных ОВ, показавших наибольшую боевую эффективность в годы Первой Мировой войны, из расчета создания их запаса на 5 месяцев химической войны.
Верховное командование фашистской армии считало достаточным иметь для этого примерно 27 тыс. т. отравляющих веществ типа иприта и тактических рецептур на его основе: фосгена, адамсита, дифенилхлорарсина и хлорацетофенона.
Одновременно велись интенсивные работы по поиску новых отравляющих веществ среди самых различных классов химических соединений. Эти работы в области ОВ кожно-нарывного действия ознаменовались получением в 1935 – 1936 гг. "азотистых ипритов" (N-lost) и "кислородного иприта" (O-lost).
В главной научно-исследовательской лаборатории концерна "И.Г. Фарбениндустри" в Леверкузене была выявлена высокая токсичность некоторых фтор- и фосфорсодержащих соединений, ряд из которых был впоследствии принят на вооружение немецкой армии.
В 1936 году был синтезирован табун, который с мая 1943 года начал производиться в промышленном масштабе. В 1939 году получен более токсичный по сравнению с табуном зарин, а в конце 1944 года – зоман. Эти вещества ознаменовали собой появление у армии фашистской Германии нового класса ОВ нервно-паралитического действия – химического оружия второго поколения, во много раз превосходящих по своей токсичности отравляющие вещества времен Первой Мировой войны.
К первому поколению ОВ, разработанному в ходе Первой Мировой войны, относятся вещества (серный и азотистые иприты, люизит), общетоксического (синильная кислота), (фосген, дифосген) и раздражающего действия (адамсит, дифенилхлорарсин, хлорпикрин, дифенилцианарсин). Зарин, зоман и табун относятся ко второму поколению ОВ. В 50-х годах к ним добавилась группа полученных в США и Швеции фосфорорганических отравляющих веществ под названием "V-газы" (иногда "VX-газы"). V-газы в десятки раз токсичнее своих фосфорорганических "собратьев".
В 1940 году в городе Обербайерне (Бавария) был пущен крупный завод, принадлежавший "И.Г. Фарбен", по производству иприта и ипритных соединений, мощностью 40 тысяч тонн.
Немецкие снаряды повышенного осколочного действия периода Второй Мировой войны снаряженные кожно-нарывными и удушающими ОВ
Немецкие снаряды повышенного осколочного действия периода Второй Мировой войны снаряженные кожно-нарывными и удушающими ОВ.
На рисунках 1, 2 и 3 – снаряды, снаряженные ОВ удушающего действия, поражающим также и кожу. ОВ обладает запахом, напоминающим запах иприта; заражает местность на 4-6 часов. У снаряда с зеленым кольцом и цифрами 2 и 39 на корпусе и днище действие ОВ несколько сильнее. На рисунке 4 – снаряд, снаряженный ОВ удушающего действия, поражающим также и кожу. ОВ обладает запахом, напоминающим запах иприта; заражает местность на несколько часов.
Всего в предвоенные и первые военные годы в Германии было построено около 20 новых технологических установок по производству ОВ, годовая мощность которых превышала 100 тыс. тонн. Они размещались в Людвигсхафене, Хюльсе, Вольфене, Урдингене, Аммендорфе, Фадькенхагене, Зеельце и других местах. В городе Дюхернфурте, на Одере (ныне Силезия, Польша) существовало одно из крупнейших производств ОВ.
К 1945 году Германия имела в запасе 12 тысяч тонн табуна, производств которого не было больше нигде. Причины того, почему Германия в годы Второй Мировой войны не применила химическое оружие, остаются до сих пор не ясными.
Вермахт к началу войны с Советским Союзом имел 4 полка химических минометов, 7 отдельных батальонов химических минометов, 5 дегазационных отрядов и 3 дорожно-дегазационных отряда (вооруженных реактивными метательными установками Shweres Wurfgeraet 40 (Holz)) и 4 штаба химических полков особого назначения. Батальон шестиствольные минометы 15cm Nebelwerfer 41 из 18 установок мог за 10 секунд выпустить 108 мин содержащих 10 кг ОВ.
Шестиствольный миномет Nebelwerfer 41
Шестиствольный миномет Nebelwerfer 41
Реактивная химическая мина к миномету Nebelwerfer 41
Реактивная химическая мина к миномету Nebelwerfer 41
Химический миномет в боевом положении
Рисунок с сайта http://www.himvoiska.narod.ru
Химический миномет 10cm Nebelwerfer 40
Химический миномет 10cm Nebelwerfer 40
Начальник генерального штаба сухопутных войск немецко-фашистской армии генерал-полковник Гальдер писал: "К 1 июня 1941 года мы будем иметь 2 млн. химических снарядов для легких полевых гаубиц и 500 тыс. снарядов для тяжелых полевых гаубиц... Со складов химических боеприпасов может быть отгружено: до 1 июня по шесть эшелонов химических боеприпасов, после 1 июня по десяти эшелонов в день. Для ускорения подвоза в тылу каждой группы армий будет поставлено на запасные пути по три эшелона с химическими боеприпасами".
По одной из версий Гитлер не дал команду на применение ОВ во время войны потому, что считал, что у СССР большее количество химического оружия. Еще одной причиной могло быть недостаточно эффективное воздействие ОВ на солдат противника, оснащенных средствами химической защиты, а так же его зависимость от погодных условий.
Если против войск антигитлеровской коалиции ОВ не применялись, то практика его применения против мирного населения на оккупированных территориях получила широкое распространение. Основным местом использования ОВ стали газовые камеры лагерей смерти. Перед нацистами при разработке средств уничтожении политзаключенных и всех, отнесенных к "неполноценным расам", стояла задача оптимизации соотношении параметров "стоимость-эффективность".
И здесь как нельзя к стати подошел изобретенный лейтенантом СС Куртом Герштейном газ "Циклон Б". Первоначально газ предназначался для дезинфекции бараков. Но люди, хотя правильнее их назвать нелюдями, увидели в средстве для истребления бельевых вшей дешевый и эффективный способ убийства.
"Циклон Б" – его химическое название "цианистоводородная кислота", представлял из себя кристаллы сине-фиолетового цвета (кристаллическая синильная кислота) начинавшие кипеть и превращается в газ при комнатной температуре. Вдыхание имевших запах горького миндаля паров в количестве 60 миллиграммов вызывало мучительную смерть. Производством газа занимались две немецкие фирмы, получившие патент на производство газа от "И.Г. Фарбениндустри" – "Теш и Штабенов" в Гамбурге и "Дегеш" в Дессау. Первая поставляла 2 тонны "Циклона Б" в месяц, вторая – 0,75 тонны. Доход составил около 590.000 рейхсмарок. Как говорится – "деньги не пахнут". Счет унесенных этим газом жизней идет на миллионы.
 
Циклон Б
Публикация материалов возможна при ссылке на http://gochs.info
© Сергей Кульпинов 2003
Яндекс.Метрика