Паника в условиях экологического бедствия
(на примере атомных катастроф)
ГО объекта > Библиотечка ГО и ЧС 5 > Паника в условиях ЧС
 
Чувства, близкие к паническим, мы довольно часто испытываем во время ссоры или когда куда-либо опаздываем, застреваем в лифте и пр.
В отечественной научной и популярной литературе проблеме теоретического и практического осмысления такого явления, как паника, уделено, на мой взгляд, мало внимания. Правда, в работах по социальной и военной психологии есть отдельные, фрагментарные упоминания об этом. Но и только. Поэтому хотелось бы хоть в общих чертах рассмотреть некоторые характеристики сначала «обычной» паники, а затем попытаться проанализировать такое необычное её проявление, как послечернобыльская радиационная паника.
 
Виды и причины возникновения паники
Большинство определений паники связано с проявлением массового страха перед реальной или воображаемой угрозой, с состоянием испуга, ужаса. Считается, что паника - одна из форм поведения толпы. Однако следует подчеркнуть, что некоторые авторы рассматривают панику проявляющуюся и на индивидуальном уровне. Представляется, что это явление можно классифицировать по масштабам, глубине охвата, длительности и деструктивным последствиям.
По масштабам различают индивидуальную, групповую и массовую панику. При двух последних число людей, захватываемых паникой, различно: при групповой - от двух-трех до нескольких десятков и сотен человек (если они разрознены), а при массовой - тысячи или гораздо больше. Массовой следует, очевидно, считать и панику, когда в ограниченном, замкнутом пространстве (на корабле, в здании и др.) ею охвачено большинство людей независимо от их общего числа.
Под глубиной охвата понимается степень панического заражения сознания. В этом смысле можно говорить о панике легкой, средней и на уровне полной невменяемости.
Легкую панику, в частности, испытывают тогда, когда задерживается транспорт, а также при спешке, внезапном, но не очень сильном сигнале (звуке, вспышке и пр.). При этом человек сохраняет почти полное самообладание, критичность. Внешне такое состояние, может выражаться лишь легкой удивленностью, озабоченностью, напряжением мышц.
Средняя паника характеризуется значительной деформацией сознательных оценок происходящего, снижением критичности, возрастанием страха, подверженностью внешним воздействиям. Типичный пример - скупка товаров в магазинах при циркуляции справедливых или фиктивных слухов о повышении цен, скором исчезновении товаров из продажи и т.д. Паника средней глубины часто проявляется при проведении военных операций при небольших транспортных авариях, пожаре (если он близко, но непосредственно не угрожает) и различных стихийных бедствиях.
Полная паника - это когда уже отключается сознание, наступает аффект, полная невменяемость при большой смертельной опасности (явной или мнимой). В этом состоянии человек теряет контроль за своим поведением может бежать куда попало (иногда прямо в очаг опасности), бессмысленно метаться, совершать самые разнообразные хаотические действия, поступки, абсолютно исключающие критическую их оценку, рациональность и этичность. Классические примеры такого поведения наблюдались на кораблях «Титаник», «Адмирал Нахимов» (в последнем случае скорость событий не дала развернуться панике «на полную мощь»), а также во время войн, землетрясений, ураганов, пожаров и т.д.
По длительности паника может быть кратковременной (секунды и несколько минут), достаточно продолжительной (десятки минут, часы), пролонгированной (несколько дней, недель).
Кратковременная паника - например, в автобусе, потерявшем управление, и т.п. Достаточно продолжительной бывает паника при землетрясениях, не развернутых во времени и не очень сильных. Пролонгированная - во время длительных боевых операций, скажем, блокада Ленинграда; после взрыва на ЧАЭС
Поскольку речь идет о временной протяженности паники, считаю необходимым ввести понятие «непрерывная паника», которое, на мой взгляд, характеризует конкретное положение, связанное с последствиями чернобыльской атомной катастрофы. Для этого имеются веские основания уже в течение ряда лет люди в различных и по-разному зараженных радиацией зонах длительное время пребывают в состоянии постоянной тревоги и напряженности, подвергаясь опасности дополнительного заражения нуклидами (через пищу, воду воздух) и испытывая чувства неясности, неопределенности, страха за самих себя, своих детей и близких. Правда, эта непрерывная паника носит в основном скрытый, недостаточно проецируемый вовне характер, проявляясь лишь отдельными вспышками отчаяния, озлобленности, опустошенности, депрессии и т.д.
Рассматривая деструктивные последствия паники, мы выделяем следующие ее типы: 1) без каких-либо материальных последствий и регистрируемых психических деформаций; 2) с разрушениями, физическими и выраженными психическими травмами, утратой трудоспособности на непродолжительное время; 3) с человеческими жертвами, значительными материальными разрушениями, нервными заболеваниями, срывами, инвалидностью и длительной утратой трудоспособности.
Деструктивные последствия паники во время войн и последствия паники после аварии на ЧАЭС можно отнести к третьему типу Нам не известна статистика гибели людей в результате начальных и последующих проявлений паники после взрыва на четвёртом энергоблоке, но на основе бесед с профессионалами (врачи, военные и др.), а также принимая во внимание некоторые частные свидетельства, можно предположить, что отдельные смертельные случаи скорее всего являются прямым следствием сильных переживаний, связанных с реакцией на радиационную катастрофу.
Остановимся кратко на причинах возникновения и механизмах развития паники. Общепринято считать главными причинами паники страх, ужас, гиперболизируемые нередко состоянием людей, в частности, их неготовностью к неожиданностям, внезапным опасностям, отсутствием соответствующей критичности при оценке конкретных ситуаций (не случайно возникло выражение «у страха глаза велики»). Военные специалисты среди причин появления паники у солдат и офицеров называют общее моральное состояние, низкий уровень дисциплины, отсутствие авторитета у командиров.
По существующим описаниям есть два основных момента, определяющих возникновение паники. Первый связан прежде всего с непредвиденным появлением угрозы для жизни, здоровья, безопасности (например, при пожаре, взрыве, аварии и т.п.). Второй можно объяснить концентрацией соответствующего «психологического горючего» и срабатыванием «реле», определенного психического катализатора. Длительные переживания, опасения, накопление тревоги, неопределенность ситуации, предполагаемые опасности, невзгоды - все это создает благоприятный фон для возникновения паники, а катализатором в этом случае в принципе может быть все что угодно (замкнуть цепь негативных ощущений может не только сильный испуг, страх, но и абсолютно безопасные по сути явления звуки, слова, чье-то поведение, какие-то сигналы, не имеющие никакого отношения к ожидаемым опасностям)
Механизм развития бурной динамической паники можно представить как осознаваемую, частично осознаваемую или неосознаваемую цепь: включение «пускового сигнала» (вспышка, громкие звуки, обвал помещения землетрясение и т.д.), воссоздание образа опасности (он может быть самым разнообразным), активизация защитной системы организма на различных уровнях осознания и инстинктивного реагирования и следующее за этим паническое поведение (или какая-то его менее паническая модификация, в том числе и пассивное реагирование, заторможенность).
Возможности возникновения паники трудно предсказуемы, что отмечают военные психологи. Но в ряде случаев можно говорить о повышении вероятности её появления (некоторые из аспектов данной проблемы так или иначе рассматриваются в работах специалистов по психологической войне). Мы коснемся плавной, с нашей точки зрения, причины - это полная психологическая неготовность к такому событию, как чернобыльская атомная катастрофа
В самом деле, современный человек более или менее внутренне готов к транспортной аварии, пожару, нападению бандитов, стихийному бедствию, эпидемии и пр. Причем некоторые люди в силу своей профессии находятся в состоянии повышенной готовности к подобным событиям. Это, например, пожарные, милиционеры, спасатели врачи. Военные, естественно, готовы к неожиданностям боя, сражений (особенно те, которые участвовали не только в учебных, но и в реальных операциях, в частности, «афганцы»). Но очень слабым оказался уровень готовности к возможным радиационным событиям у части специалистов, военных, врачей. Да и никто во всем мире не был готов к такой колоссальной атомной катастрофе, которая случилась в Чернобыле. При этом я имею в виду, разумеется, не саму аварию непосредственно на АЭС. Можно с полной ответственностью сказать, что очень многие прежде всего некоторые работники станции, пожарные, военные, милиционеры, врачи, проявили настоящий героизм, самоотверженность, а порой и высочайшее мастерство в решении оперативных задач, связанных с аварией. Этим людям без малейшего преувеличения обязан весь мир, и в первую очередь Европа. Но в данном случае мы анализируем поведение не непосредственных «ликвидаторов» последствий аварии, а тех, кто был на некотором удалении, в том числе жителей Киева.
Состояние их психологической неготовности к адекватному восприятию случившегося можно объяснить рядом причин:
- уникальностью аварии (не было аналогов для сравнения, что создало чрезвычайное когнитивное напряжение при оценке события);
- очень слабой подготовкой подавляющего большинства людей к рациональным действиям в случае радиационной опасности:
- недостатком конкретных сведений и своего рода информационной анархией, что часто приводило к стихийному и неразумному поведению многих людей, а также низким порогом критичности к поступающим слухам;
- эмоциональной неустойчивостью, обусловленной, в частности, директивными формами управления, заторможенностью собственной инициативы, что проявляется в условиях нарушения каналов управления (предоставленность самим себе в сложных ситуациях переживается, как правило, особенно остро).
Все вышесказанное усугублялось негибким поведением руководства на различных этажах власти, засекреченностью многих сведений о масштабах и характере радиоактивного загрязнения, безнравственной пассивностью медиков и других специалистов.
Таким образом, складывалась достаточно благоприятная почва для возникновения индивидуальных и массовых эмоциональных реакций панического характера, основывающихся на постоянной тревоге и сильном чувстве страха.
 
Феномен «чернобыльской радиационной паники»
После катастрофы на ЧАЭС мы имеем дело с новой разновидностью паники, обусловленной в первую очередь характером причин, вызвавших её, а именно - радиационной опасностью. Она для подавляющего большинства людей в наших регионах, как и во всем мире (некоторое исключение составляют только города Хиросима и Нагасаки), явилась совершенно неожиданной, мало понятной, особенно на первых этапах после аварии
Здесь нужно отметить следующее. Во-первых, чернобыльская атомная катастрофа содержала все те составляющие, которые могли вызвать «обычную» панику: ночной взрыв на АЭС, пожар, пострадавшие, неопределенность ситуации, неготовность к подобного рода аварии. Это уже само по себе могло возбудить страх у лиц, находившихся в непосредственной близости к АЭС, и вполне выраженную тревогу у тех, кто об этой аварии узнал в более отдаленных местах. Ведь любая авария в той или иной степени вселяет обеспокоенность во всех граждан независимо оттого, где она случилась.
Во-вторых, и это главное: в данном случае был не обычный взрыв, а взрыв атомного реактора, содержавшего огромное количество радиоактивного вещества. Поэтому люди вполне обоснованно сравнивали происшедшее со взрывом атомной или водородной бомбы. Именно так и определяли сущность аварии почти все, кто писал или говорил о ней. Создавалась однотипная картина мнений в разных регионах.
Информация, которая начала распространяться на Западе, содержала предупреждение о нависшей опасности. Но оно доходило до немногих, как правило, искажалось и становилось дополнительным источником мощного психологического (стрессогенного) воздействия на людей.
Неполная и искаженная информация сделала свое дело: страх, который является главной причиной паники, за несколько дней возрос, возникла вспышка классического её варианта, проявившаяся в Киеве 4-5 мая в наиболее заметных формах. Вот несколько «картинок»
«...Под гнетом самых невероятных слухов, в которых откровенные домыслы «радиоголосов» хаотически перемешались с правдой, не в силах больше выносить неопределенность и, не получив никакой официальной конкретной информации или рекомендации, люди бросились сами спасать своих детей и себя.
В железнодорожных и авиакассах, на вокзале и автовокзалах и азропортах - огромные толпы, множество матерей с детьми разного возраста. Люди провели у билетных касс всю предыдущую ночь...
На вокзале мужчины и женщины с детьми на руках в давке проходят в вагоны и уезжают без всяких билетов. Поезда на Москву забиты до отказа, большинство людей едет стоя, освободив место детям. Высаживать «зайцев» и проверять билеты никто и не пытается. Иногда вспыхивают скандалы, плачут ребятишки, кричат матери…
Еще один пренеприятнейший слух: о том, что дети и родственники правительственного и партийного руководства уже вывезены в крымские пионерлагеря и базы отдыха. Находились очевидцы, видевшие, как черные лимузины один за другим подъезжали прямо к трапам самолетов в Борисполе еще в конце апреля.
Большая неразбериха творилась в школах: в одних прервали занятия и разрешили родителям увозить детей при наличии заявления с указанием будущего местонахождения ребенка, в других - пытались вести занятия.
Отвратительно работает телефонная связь. Дозвониться никуда невозможно, особенно по «междугородке». Толпы людей осаждают сберкассы. Через два часа после открытия в некоторых из них кончается запас денег в других выдают только по 100 рублей, но во второй половине дня почти все сберкассы прекращают выдачу денег из-за их отсутствия.
Дороги из Киева, особенно в южном направлении, заполнены легковыми автомобилями, до предела набитыми людьми с детьми».
Из сказанного ясно: паника была. Настоящая, классическая, первый признак которой - стремление спастись бегством. Однако почему в сложившихся условиях она не достигла катастрофических масштабов?
Можно предположить две главные причины. Первая -отсутствие видимой опасности, воплощенной в каких-либо визуальных формах (пожар, разрушения, взрывы и т.д.), поскольку основная опасность - радиация - фиксировалась мало и не представлялась угрожающей по своему немедленному воздействию (речь идет преимущественно о Киеве).
Вторая причина связана с действиями властей. Была официальная установка на сохранение спокойствия, поддержание порядка на предприятиях, в учреждениях, успокаивающие выступления местных руководителей. В тот период уровень доверия к правительству (к центральному, республиканскому, городским властям) еще не был столь низок, как впоследствии. Успокоительно действовало и то, что в Чернобыле проводились огромные работы по дезактивации
Можно сказать, «обычная» паника прошла очагами, охватив не более 10 процентов людей. Однако уже с первых дней, а затем все в большей степени начала развиваться своеобразная скрытая радиационная паника, имеющая тенденцию к непрерывному (очень длительному) проявлению. Феномен этого явления заслуживает особого внимания, поскольку речь идет именно о панике, порождаемой как воздействием самой радиации, так и страхом последствий влияния малых и повышенных доз радиации на живой организм. Как известно, ничего подобного еще никогда в истории человечества не было. И в зтом наш печальный приоритет бесспорен - на огромной территории образовался полигон для испытания еще и психологического воздействия на людей мирного ядерного «оружия»
Есть основания полагать, что проявление скрытой чернобыльской радиационной паники связано со следующи[картинка]ми причинами: страх перед полной неопределенностью и непредсказуемостью общего воздействия радиации на человека; страх перед возможными последующими разрушениями в зоне АЭС; страх перед зараженностью воздуха, воды, продуктов питания, земли, жилища, зданий и пр.; отсутствие постоянной правдивой информации об истинном положении в зоне ЧАЭС; отсутствие для подавляющего большинства людей медицинского контроля, консультаций; постоянные слухи о гибели людей, облучении, заболеваниях, переполненности больниц пострадавшими и др.; отсутствие перспектив на переселение в чистые зоны, смену квартиры, работы и т.п.; постоянный страх за себя, своих родных и близких, а также страх перед болезнями (особенно онкологическими); неадекватная запросам людей работа средств массовой информации (с конца апреля 1986 г. до 1990 г. сообщения прессы были более чем скупы и носили часто искусственно приукрашенный характер); нарушение режима питания, сна, отдыха, работы в связи со всем вышеназванным и усугубление психического состояния вследствие биофизического ослабления организма.
Специфическую сущность скрытой паники составляет именно неясный, трудно объяснимый страх перед радиацией.
Чтобы проследить за динамикой скрытой паники, мы попросили наших собеседников на основе опроса граждан нарисовать произвольную кривую появления страха в 1986 году и в 1987-1991 годах, установив при этом пятибалльную шкалу проявляющихся опасений: 5 - самые сильные, вплоть до желания сбежать, 4 - очень сильные, 3 - сильные, 2 - умеренные, 1 - практически мало беспокоящие.
При всей условности и приблизительности подобного рода изображений динамики протекания страха они тем не менее дают наглядное представление о реакциях киевлян на чернобыльскую атомную катастрофу и ее последствия. Разумеется, 1986 год был самым сложным Это обусловливалось и самим фактом аварии, и длительной неопределенностью, которую испытывали люди в отношении ликвидации самых сильных воздействий радиации, построения защитного ангара («саркофага»), и необходимостью решать вопросы, связанные с местопребыванием детей, с питанием и др.
Если рассмотреть динамику по годам, то 1986 год дает самый высокий пик, затем втечение примерно трёх лет напряжение заметно спадает хотя и не опускается ниже «сильного», а в 1990-1991 годах вновь заметны увеличение напряжения, рост страха перед последствиями происшедшей катастрофы.
Таких графиков мы получили несколько десятков, и тенденции отражения субъективной обеспокоенности на них проявляются в подавляющем большинстве случаев однотипно по 1986 году и последующим годам.
Существенное возрастание беспокойства в 1990 году и в первой половине 1991-го можно объяснить поступлением новых сведений о степени зараженности территорий, о рассекречивании некоторых данных, связанных с ростом заболеваний в пострадавших районах. Расспросы людей убеждают в том, что скрытая паника была обусловлена и названными причинами, и общим снижением психического (и не только его) тонуса жизни, резким ухудшением повседневного благосостояния (ростом цен, нехваткой продуктов, очередями и т.д.). Во многих ответах опрашиваемых сквозили неприкрытые нотки отчаяния, апатии, озлобления. Люди давали отрицательную оценку положения в стране.
Итак, что же собой представляет скрытая постчернобыльская паника? Прежде всего заметим, что речь идет о состоянии, образной моделью которого может служить айсберг Это, конечно же, не тот случай, когда явных признаков паники нет или почти нет. Имеются конкретные ее проявления: 1) беспокойство, стремление уехать из города, который сильно загрязнен радиацией, и достать «чистую» пищу, укрыться от пыли, пить минеральную привозную воду и т.п.; 2) повышенное внимание к теме радиации в разговорах, в средствах массовой информации, подозрительность относительно достоверности сведений об истинном положении дел с радиацией; 3) повышенная мнительность относительно своего самочувствия и самочувствия родных, близких, особенно детей; во многих случаях явное завышение любых негативных признаков плохого состояния, резкое возрастание «онкофобии»; 4) повышенная отвлекаемость от работы, других форм деятельности, снижение работоспособности, продуктивности, творческой активности, суетливость или же, наоборот, заторможенность; 5) повышенная раздражительность, агрессивность, конфликтность; 6) стремление отвлечься от беспокоящих мыслей, чувств при помощи алкоголя, секса, успокоительных и близких к наркотическим средств и т.п.; 7) заметное снижение у многих людей стремления к аккуратности, чистоплотности и порядку, утрата интереса ко многим «радостям жизни».
Одновременно со всем этим многие отмечают активизацию религиозного сознания в самых различных его формах. По утверждению примерно трети опрошенных, в первую очередь это связано с чернобыльской катастрофой.
Индивидуальное выражение указанных признаков варьирует в очень широком диапазоне, а проявление паники колеблется от случаев истерического поведения до мрачного, подавленного, апатичного, отрешенного; имеются факты игнорирования, иногда показного, опасностей радиации.
Динамика переходов скрытых форм паники в некоторые разновидности «открытых» практически не поддается логическому прогнозу. Катализаторами возникновения панических состояний, как выяснилось, могла быть в первую очередь конкретная информация, слух, в том числе и малоправдоподобный или значимый.
Необходимо отметить, что наличие опыта переживания длительной тревоги и пребывания в состоянии скрытой паники, по-видимому, позволяет выработать определенный иммунитет к вновь поступающим воздействиям негативного характера. Это должно быть учтено при разработке мероприятий по предупреждению и нейтрализации психологических последствий чернобыльской атомной катастрофы.
 
В.Моляко
«Гражданская защита» № 4 2008 г.
Публикация материалов возможна при ссылке на http://gochs.info
© Сергей Кульпинов 2003
Яндекс.Метрика